RIA Novosti archive, image #344288 / Sergey Pyatakov / CC-BY-SA 3.0

«Желаемое за действительное» как основа новой ядерной экономики

NM821.4549 Плачевная экономика ядерной промышленности убивает отрасль, и это очевидная реальность. После первой волны строительства реакторов, продолжавшейся с конца 1960-х до начала 1980-х и угасшей под грузом многомиллионных перерасходов и продолжительных задержек, десять лет назад ядерная индустрия заявила о том, что выучила и извлекла уроки и результатом станет ядерный ренессанс.

Но прежде чем хоть один реактор, запущенный этим ренессансом, начал работать (а поскольку ренессанс начался еще десятилетие назад, то это уже само по себе о многом говорит), непомерно раздутые, неоправданные затраты и отставания вновь поставили крест на идее ядерной экспансии повсеместно на западе – от американского штата Джорджия до Финляндии. Даже в Китае, где прозрачность в экономических данных – понятие в буквальном смысле слова иностранное, есть свидетельства того, что стоимость и планы строительства новых реакторов не вполне соответствуют ожиданиям.

Между тем, предприятия ядерной промышленности от Иллинойса до Швеции настаивают, что новые субсидии – в виде ли повышенных тарифов, налоговой скидки или прямого перевода денег налогоплательщиков на их банковские счета – необходимы им для того, чтобы их изношенные и устаревшие реакторы просто продолжали работать.

В некоторых случаях это, конечно, чистая жадность: предприятия просто хотят денег и видят в проблеме  изменения климата возможность их получить. Но другие притязают всерьез: их старые реакторы, которые, по идее, должны пользоваться всеми экономическими преимуществами ядерной энергии, такими как низкая стоимость топлива, опыт эксплуатации и так далее, просто не в состоянии конкурировать с более новыми, более дешевыми и более чистыми технологиями.

Несмотря на то, что регулирующие органы еще как будто не вполне осознали происходящее, в самой отрасли определенно все понимают, и сейчас тема номер один в публикациях от ядерной отрасли – как изменить ее плачевное экономическое состояние.

Недавно я писал о том, чего ядерная промышленность, по крайней мере в США, хочет для своих нерентабельных действующих реакторов – и о ее порой бредовых подходах к достижению своих целей.1 Но даже если она добьется желаемого уровня субсидий из кармана плательщиков налогов и тарифов – а это маловероятно, – для выживания отрасли не достаточно просто спасти нескольких динозавров от неизбежного вымирания. Без новых реакторов, без расширения, ядерная энергетика просто зачахнет к середине столетия. И хотя это будет к лучшему для общества, для плательщиков тарифов, даже для климата, с точки зрения самой индустрии это, конечно, не так.

Типичный рецепт, с помощью которого отрасль надеется излечиться, включает несколько ключевых положений: строить более безопасные реакторы (то есть моделей IV поколения) и/или строить реакторы меньшей мощности, как IV поколения, так и другие; усовершенствовать стандартизацию моделей реакторов; использовать современные модульные строительные техники и т. д. А многие мудрецы из числа специалистов от индустрии черпают надежду из недавнего доклада «Института прорыва» (Breakthrough Institute)2, который утверждает, что опыт ядерной отрасли в Южной Корее и других местах, включая Великобританию, Германию и Японию, демонстрирует, что постоянный рост затрат на строительство реакторов вовсе не неизбежен.

Это все просто попытки выдать желаемое за действительное. Об этом, только другими словами, говорит Стив Кидд (Steve Kidd), умудренный опытом консультант ядерной индустрии, чья публикация в журнале Nuclear Engineering International служит предостережением для отрасли.3 Относительно вышеупомянутого доклада Кидд отмечает: «За исключением Южной Кореи, это имеет отношение только к отдельным промежуткам времени». Иными словами, авторы крайне избирательно поработали с данными, чтобы подогнать их под свои выводы, но эти построения разваливаются, если взглянуть на картину целиком.

Кидд продолжает пояснять: «Сведения о Великобритании очень удобно отсутствовали: данные по росту стоимости 14 британских реакторов типа AGR даже хуже, чем опыт США 1980-х годов, а рост стоимости двух строящихся в Европе реакторов EPR и четырех AP1000 в США – оставлен без внимания. Если бы были доступны данные по Китаю, они почти наверняка подтвердили бы информацию из Южной Кореи о незначительном росте стоимости или его отсутствии. Ситуация, однако, может круто измениться в отношении новых моделей заграничных реакторов, импортируемых Китаем, и будет интересно, удержится ли стоимость последнего и более крупного корейского реактора мощностью 1400 МВт в тех же приемлемых рамках, что и предыдущее поколение тамошних реакторов мощностью 1000 МВт».

В лучшем случае корейский опыт показывает, что рост затрат не неизбежен во все времена и в любом месте. Это тонкая ниточка, на которую подвешена многомиллиардная индустрия.

По мнению Кидда, для того, чтобы переубедить – если на это вообще есть какой-то шанс – общественность, которая, признает он, испытывает страх перед ядерной энергией, необходимы новые, более безопасные модели реакторов. Но, подчеркивает Кидд, «инновации дороги».

В заключение Кидд дает рекомендации, составленные для Великобритании, но применимые повсеместно, но не выказывает особого оптимизма по поводу их реализации:

«В конечном счете, как я говорил ранее, в мире должно остаться ограниченное число моделей реакторов, которые можно строить в больших количествах и недорого, используя полностью международную цепочку поставок. В нормальных отраслях промышленности это происходит путем естественного отсева неуспешных компаний в пользу процветающих и доходных, но в ядерной отрасли на это надежды мало. Правительства рассматривают ядерную энергетику как стратегическую отрасль промышленности и не дадут рабочим местам утечь в руки конкурентов. Продажа реакторов в другие страны становится инструментом иностранной политики. Это ведет лишь к тому, что будет продолжаться нынешняя ситуация, когда существует слишком много моделей реакторов, которые предлагаются большим числом различных компаний, из которых ни у одной нет большого количества заказов, и все они слишком дороги. Сомнительно, чтобы строительство каких-либо из существующих моделей может быть рентабельно где бы то ни было».

Другими словами, мысль о том, что новая ядерная энергия потенциально способна быть экономически конкурентоспособной, не является полностью абсурдной, по крайней мере, в воображаемом мире, где все идет так, как хочет индустрия. Но в реальном мире мысль о том, что ядерная энергия станет способна экономически конкурировать с более безопасными, чистыми и дешевыми источниками энергии и технологиями 21-го века, является просто выдачей желаемого за действительное.

Автор: Майкл Мариотт (Michael Mariotte), президент Службы информации и ресурсов по ядерной энергии (NIRS). Он регулярно пишет для сайта www.safeenergy.org

Источники:

  1. Michael Mariotte, 17 March 2016, ‘The nuclear industry’s game plan to take your money and keep reactors operating’, http://safeenergy.org/2016/03/17/thenuclear-industrys-game-plan-2/
  2. Jessica R. Lovering, Arthur Yip, and Ted Nordhaus, April 2016, ‘Historical construction costs of global nuclear power reactors’, http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0301421516300106
  3. Steve Kidd, 27 March 2016, ‘Achieving better nuclear economics – new designs and industry structure?’, http://www.neimagazine.com/opinion/opinionachievingbetter-nuclear-economics-new-designs-and-industry-structure-4848005/
Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s